Единая система налогов и сборов как признак государства

Публичная власть как признак государства.

Государство – политическая организация, объединяющая все общество, призванная управлять его делами, устранять возникающие социальные конфликты, обеспечивать правопорядок и определенный режим властвования.

Публичная власть выражается в сосредоточении властных полномочий в руках профессиональных управленцев. Публичный характер власти обозначает, что принятые от лица государства решения обязательны для всего общества, независимо от того, участвовало ли оно в их принятии или нет. При этом отношение субъекта к принятым решениям может быть и отрицательным. Но на этот случай у публичной власти есть аппарат принуждения, который гарантирует исполнение законов на всей территории государства.
Публичная власть отражает институциональную основу государства. Она состоит из госаппарата, правоохранительной системы, военных, репрессивных, карательных органов. Публичная власть формируется за счет особого класса людей — чиновников и госслужащих. Они на контрактной основе выполняют управленческие функции и получают за это денежное вознаграждение.

Публичная власть отражает дифференциацию государства от общества. Ее наличие делит социальную общность на управляющих и управляемых. При этом власть всегда должна следовать интересам народа и объединяет его.

Важнейшими характеристиками публичной власти являются легальность и легитимность.

В первом случае речь идет о правовой основе власти. Легальной можно считать власть, которая была сформирована в соответствии с избирательными процедурами. Например, путем выборов. А власть, сформированная в результате вооруженного переворота, по сути нельзя считать легальной.

Легитимность нельзя отождествлять с легальностью. Под ней понимается авторитет власти, уровень ее поддержки со стороны населения и соответствие его ценностным ожиданиям. Легитимность власти в государстве может строиться на традициях, на авторитете или личностной харизме руководителей, либо на рациональной основе. Последний тип легитимности характерен для демократических государств. В этом случае люди подчиняются не непосредственно авторитету лидера или элиты, а законам. Власть в таком обществе — обезличена, она лишь инструмент обеспечения порядка в обществе.

Государственная власть выполняет ряд важнейших функций. В их числе правотворческая, правоприменительная, правоохранительная и надзорно-контрольная. В реализации этих функций власть обладает монопольным характером. Это и отличает государственную власть от политической.

Следует подчеркнуть, что политическая публичная власть первична, т. е. государство приобретает свою силу в условиях общественного развития, тех процессов, которые происходят по мере образования государственной формы организации общества.

1 Понятие государства

Восприятие общего облика (организации) государства как единой гражданской общины, политического сообщества прочно закрепилось в истории европейского политического менталитета. У Аристотеля в этом отношении оказалось много последователей. Назовём некоторых.

Одинаковость восприятия общего облика (организации) государства Аристотелем и Цицероном, Аквинатом и Марсилием Падуанским, Гроцием и Локком, Кантом просматривается невооружённым глазом. Нет смысла указывать на выявленные штрихи этого восприятия. Однако стоит подчеркнуть ту особенность, о которой пока не упоминалось. Названные классики политической мысли не усматривали в государстве какого-либо иного образования, нежели политическое сообщество, скрепляемый определёнными зависимостями « союз людей», специфическое единое и целое множество индивидов и т. п.. Поэтому для них государство не было комплексом каких-то институтов, группой лиц, персоной, пребывающими вне этого политического сообщества. Тем не менее государственность в их представлении не «раздваивается», а тем более не трансформируется в отдельную административно-политическую корпорацию. Нельзя утверждать, что рассматриваемый образ государства — единственно известный мировой политической мысли. Так, общим достоянием древнеиндийского политического сознания было восприятие государства (царства) как «плоти» государя, правителя. Именование Каутильей ( в «Артхашастре») элементов государства в качестве членов, органов тела — лишь одно из проявлений своеобычного видения государства (царства) как телесной структуры, непосредственно соотносящейся с царём, вернее, производной от плоти самого царя. В памятниках древнерусской письменности («Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве» и др.) государство присутствует прежде всего в образе на определённый лад устроенной земли. Продолжать иллюстрации в таком духе можно долго.

Но вернёмся в Западную Европу. Здесь в XVI—XVIII веках начало складываться радикально иное восприятие государственности, вступившее в конкуренцию с приведённым выше. Постепенно оно все чаще ассоциировалось с правителем и его приближенными, с институтами (органами) публичной власти, с корпусом чиновников, должностных лиц и т. д. Представление о государственности как о политическом сообществе во многих случаях перестало быть преобладающей формой её восприятия. Понятно, у такой метаморфозы есть свои объективные и субъективные причины. На некоторые обстоятельства, подготовлявшие почву для указанной метаморфозы, обратим внимание.

«Суверенитет», «суверенная власть» — ключевые слова, с помощью которых он маркировал государство. Суверенитет, считал он, «есть постоянная и абсолютная власть государства». Однако суть проблемы в том и состоит, что Бодэну само государство виделось уже не политическим союзом и не столько определенным политическим сообществом ( той же совокупностью домохозяйств), сколько ближайшим и непосредственным реализатором суверенной власти. Подобным реализатором, согласно Бодэну, не в состоянии быть все сообщество людей целиком. Но может ( и должен) быть государь (либо верховный орган), управляющий всем «множеством семей». Таким способом презюмируемый мыслителем суверенитет политического союза («народа») оттесняется на задний план и подменяется суверенитетом государя, а потому государство начинает олицетворять и воплощать в себе государь (либо орган, наделённый прерогативами последнего).

Бодэн имел веские социально-исторические и теоретические основания вычленить и по достоинству оценить такой бесспорно фундаментальный признак государственности, как суверенность. Но предложенная учёным интерпретация носителя данного признака означала резкое отделение носителя суверенитета от того политического целого, неразрывной органической частью которого он является, внутри которого существует, благодаря которому наделяется суверенностью и только в границах которого имеет свой резон. Здесь перед нами не просто мысленное отщепление части от целого, но одновременно перенос (вольный или невольный) статуса этого целого на его часть, пусть и важную.

Позиция Бодэна весьма благоприятствовала тому, что в европейском политическом менталитете укоренялось обыкновение извлекать институты публичной власти (вместе с занятыми в них лицами) из пространства политического сообщества, противопоставлять властвующих подвластным (умалчивая об их принадлежности одному и тому же политическому целому), возносить институты публичной власти (часть) над всем политическим сообществом (целым). Эту позицию отстаивал и развивал Т. Гоббс. Правда, в её защиту приводил несколько иные аргументы, чем Бодэн.

То, что мыслители, пристально вглядываясь в черты государства, стали высвечивать и держать под наблюдением различные элементы его конструкции (институты, роли, процедуры, нормы, отношения и т. д.), бесспорно, обогащало восприятие государственности, политического сообщества как чрезвычайно сложно устроенного организма. Но эти приёмы и сопровождавшая их «зацикленность» на отдельных элементах государства привели к тому, что сформировался его однобокий (и потому ущербный) образ: отделившаяся (оторвавшаяся) от политической коллективности машина (совокупность учреждений), которая откуда-то извне социума повелевает, как марионетками, всеми членами политического сообщества, будто бы и не составляющими самое «материю», субстрат государства.

Метаморфозы случались в восприятии не только внешних очертаний государства, но также его функциональных свойств, его значения в жизни людей, общества в целом. Знакомство со взглядами классиков политической мысли на роль (позитивную или негативную), которую играет государство, начнём с Аристотеля.

В представлениях Аристотеля и Цицерона государство — исконно благое состояние. Только оно обеспечивает членам политического сообщества возможность реализовывать и развивать свою природу. Без него ни при каких условиях им не обойтись. На взгляд мыслителей, в каждом из эмпирически данных политических сообществ наличествует эта благотворная квинтэссенция государства. Потому все они (даже одиозные по форме, режиму и пр.) остаются необходимыми и позитивными факторами человеческого бытия.

Проблему приятия государственности как таковой, отнесения её в ряд явлений, помеченных знаком добра, специфическими средствами решает Фома Аквинский. Для него государство — неотъемлемый момент универсального, мирового порядка, творец и распорядитель которого — Бог. Одного этого лицезрения достаточно, чтобы считать государство объектом священным. Фоме Аквинскому ясно, что на великом множестве реальных государств почти (или совсем) невозможно разглядеть признаки священности. Эта ситуация вызывает сомнение в причастности подобных государств универсальному, мировому порядку, установленному и поддерживаемому Богом.

Фома Аквинский допускает ( и признает), что приобретение и пользование государственной властью (деяния рук человеческих) могут быть плохими, несправедливыми: они могут являться даже злоупотреблениями ею. Иными словами, второй и третий компоненты государственной власти нередко оказываются противными божественной воле. Так, «ангельский доктор» в рамках католической теологии развивает и упрочивает подход к государственности, который позволяет видеть в ней, с одной стороны, непреходящую ценность, а с другой — сохранять критический взгляд на некоторые важные аспекты государственности.

Однако в европейском политическом менталитете одобрительному восприятию государства в качестве блага, весьма нужного и полезного людям порядка человеческого общежития, издавна начал противостоять ( а подчас это восприятие энергично теснить) влиятельный оппонент — антиэтатистская ориентация, негативный взгляд на государство, усматривающий в нем зло, источник и вместилище разных социальных пороков и бед.

Бытие «града земного», осуждаемого Августином, весьма напоминает действительность исторически существующих политических сообществ. Этот град преисполнен вражды и эгоизма, отношения управления и подчинения там выражают господство человека над человеком. Похоть власти в такой же мере одолевает правителей, в какой и подвластный им народ. Символом «града земногого» служит Вавилон (в библейском его описании) либо Римская империя. Извращённость, дьявольский характер «града земного» — результат воплощения в нем свободной воли человека. Но не той свободы, которая должна употребляться для беспрекословного исполнения божественных заповедей и повиновения божественному руководству. В порядках «земного града» овеществляется та свободная воля, посредством которой люди «живут по человеку», преследуя свои собственные, сугубо человеческие интересы. В «граде земном» свобода человека в этой её конкретной ипостаси не сковывается. Напротив, он, скорее даже споспешествует утверждению таковой. Стоит заметить, что в позднейшие (после Августина) времена было сравнительно мало тех, кто усматривал наличие прямой положительной связи между государством («земным градом») и свободой индивида (пусть и в указанной ипостаси).

Негативное восприятие государства вошло в плоть и кровь ряда идеологических установок: анархистских, некоторых либеральных и социалистических ( в том числе марксистско-ленинской). Любопытно, что в них государство фигурирует преимущественно не в качестве политически целостной коллективности, но как бы находящегося на определённой дистанции от этой коллективности (стоящего над ней) аппарата, комплекса органов публичной власти. Такие взгляды на государство взаимозависимы.

Ранние либералы, анархисты, социалисты, коих объединяла негативная оценка государственности в принципе, словно нарочно закрывали глаза на казалось бы очевидную вещь: права и свободы индивидов возникают, рождаются, так или иначе осуществляются и гарантируются исключительно внутри ( и посредством) государственно-организованного общества. Вне и помимо данного общества они пустой звук, их просто-напросто нет. Робинзон, одиноко живущий на необитаемом острове, никаких прав и свобод не имеет.

Сосуществование и конкуренция различных представлений о государстве — ситуация, примечательная не для одних только академических «штудий» или историко-теоретического анализа. Она также очень интересна, исполнена значения в плане прикладном. Благодаря ей люди имеют возможность выбора подходящей им точки зрения на государство, следовательно, получают возможность выбирать вариант соответствующего практического отношения к нему. От того, сколь конкретно ( и сколь массовидно) подобное отношение и реализующее его практическое поведение индивидов, непосредственно зависят реальное состояние государства, положение дел в нем.

Подобным теоретикам невдомёк, что в проигрыше от такого отношения оказываются в конечном счёте именно они. В современном мире люди, которые с высокомерием смотрят на собственное государство, не поддерживают и не защищают его, активно не трудятся над укреплением его демократически-правовых начал, рискуют ввергнуть себя и общество в состояние хаоса и произвола. Одинаково неприемлемы как обожествление государства, так и его уничижение, а тем более демонизация.

Есть основания полагать: взгляд на государство как на нечто инструментально-подсобное и низкоранговое подпитывается, в частности, той идеей, что в государственно-организованном обществе высшая ценность — права и свободы личности (индивида). У такой идеи славное поучительное прошлое, она исполнена гуманистического пафоса и непреходяще актуальна. Но обращаться с ней надо осмотрительно. Можно, допустим, сопоставляя права и свободы индивида со всеми остальными политико-юридическими, моральными, культурными, духовными и другими ценностями, ненароком признать последние социальными благами низшего разряда, второстепенными. Например, права и свободы государства как публично-властной ассоциации, политической целостности, «коллективного гражданина» считать меньшим благом, нежели права и свободы отдельного человека. Однако такой расчёт теоретически неверен. Ошибочно объявлять только права и свободы индивида единственной высшей ценностью, существующей в обществе. Как ошибочно числить таковою лишь права и свободы «коллективного гражданина». Они «первичны», одинаково важны для экзистенции общества и потому не могут претендовать на исключительный приоритет. Между ними отношения кооперационные, а не субординационные. Они не сопрягаются по схеме «цель-средство». Опыт XX века показывает, что политическое развитие, которому в минимальной степени сопутствуют кризисы, конфликты, потрясения, имеет место как раз тогда, когда достигается паритет прав, свобод и обязанностей отдельного гражданина с правами, свободами и обязанностями «коллективного гражданина». И ещё об одном подходе к оценке государственности. Он вроде бы возражений не вызывает, сомнению не подвергается. Но в теоретическом и идеологическом обороте его используют не столь широко и интенсивно, как он того заслуживает. Суть данного подхода заключена в следующих основных положениях. Уровень цивилизационной зрелости государства, характер его устройства и деятельности детерминируются многими факторами. В большой мере (гораздо большей, чем обычно кажется!) — социальными качествами, политико-правовой культурой, гражданско-нравственной ( или безнравственной) позицией членов государства. Каковы в действительности, а не в собственном воображении они сами (каждый в отдельности и все вместе взятые), таково и образуемое ими государство во всей его многосложности. Оно не лучше их, но и нисколько не хуже. По-другому просто не бывает.

Типология государства

Основу современной типологии составляют различные подходы. Рассмотрим два наиболее известных – формационный и цивилизационный.

К. Маркс делил мировую историю на три микро формации: первичную (архаичную), вторичную (экономическую) и третичную (коммунистическую), получившие названия общественных.

К первой стадии относится общество, основанное на преобладании сельского хозяйства.

Вторая стадия – это период трансформации «традиционного общества» в более развитый период закладывания основ для «сдвига» в области обрабатывающей промышленности.

Третья стадия – «»сдвиг», «взлет» научно-технического развития как в промышленности, так и в сельском хозяйстве.

Четвертая стадия – пора «зрелости», когда на основе применения современных научно- технических достижений во всей массе ресурсов общества и значительного роста инвестирования национального дохода достигается устойчивое превышение выпуска продукции над ростом населения.

Формационные и цивилизационные подходы нельзя противопоставлять. Они взаимно дополняют друг друга и должны применяться к изучению общества в комплексе. Вместе с тем, достоинства цивилизационного подхода состоит в том, что он ориентирует на познание социальных ценностей, присущих конкретному обществу.

3 Неразрывная связь государства и права взимание налогов

Налоговая система — наиболее активный рычаг государственного регулирования социально-экономического развития, инвестиционной стратегии, внешнеэкономической деятельности, структурных изменений в производстве, ускоренного развития приоритетных отраслей.

Государство широко использует налоговую политику в качестве определенного регулятора воздействия на негативные явления рынка. Налоги, как и вся налоговая система, являются мощным инструментом управления экономикой. От того, насколько правильно построена система налогообложения, зависит эффективное функционирование всей экономики государства.

Одной из главных функций государства при рассмотрении вопросов налогообложения является регулирующая функция. Государственное регулирование осуществляется в двух основных направлениях: регулирование рыночных, товарно-денежных отношений, а также регулирование развития народного хозяйства.

Другая немаловажная функция — фискальная. Посредством данной функции реализуется главное предназначение налогов: формирование и мобилизация финансовых ресурсов государства, а также аккумулирование в бюджете средств для выполнения общегосударственных или целевых государственных программ.

Следующая функция государства по взиманию налогов и налогообложению — распределительная (социальная) функция. Посредством налогов в государственном бюджете концентрируются средства, направляемые затем на решение народно-хозяйственных проблем, как производственных, так и социальных, финансирование крупных межотраслевых, комплексных целевых программ — научно-технических, экономических.

Библиография

1. Васильев, А.В. Теория права и государства : учебник / А.В. Васильев. — 7-е изд., стер. — Москва : Издательство «Флинта», 2017. — 445 с.

2. Ларин, А.Ю. Теория государства и права / А.Ю. Ларин. – 2-е изд., перераб. и доп. – Москва : Книжный мир, 2011. – 288 с. – (Высшая школа). URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=89894 (дата обращения: 21.09.2019).

3. Липинский, Д.А. Теория государства и права / Д.А. Липинский, Р.Л. Хачатуров. – Москва : Директ-Медиа, 2013. – 561 с. –URL:  http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=221652  (дата обращения: 21.09.2019).

4. Малахов, В.П. Теория государства и права : учебное пособие / В.П. Малахов, А.А. Иванов, И.А. Горшенева ; под ред. А.М. Багмета ; Академия Следственного комитета Российской Федерации. — Москва : ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2015. — 159 с. — (Экзамен). URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=446414 (дата обращения: 21.09.2019).

5. Матузов, Н.И. Теория государства и права / Н.И. Матузов, А.В. Малько ; Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. – Москва : Издательский дом «Дело», 2017. – 529 с. : схем. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=book&id=488143 (дата обращения: 21.09.2019).

6. Оксамытный, В.В. Общая теория государства и права : учебник / В.В. Оксамытный. — Москва : Юнити-Дана, 2015. — 511 с.

8. Рассолов М.М. Теория государства и права : учебник для вузов / ред. М.М. Рассолов. — 2-е изд., перераб. и доп. — Москва : ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2015. — 735 с.

Суверенитет как признак государства.

Важнейшим признаком государства как организации властвования является государственный суверенитет.

Суверенитет государства означает верховенство государственной власти внутри страны, т. е. ее самостоятельность в определении содержания своей деятельности, ее полноправие в установлении режима жизни общества в пределах своей территории и независимость её на международной арене.

Любой субъект права, который признан государством, вправе осуществлять свою высшую власть в рамках обозначенной для него территории. Данный субъект самостоятельно определяет характер взаимоотношений с другими государствами, которые не имеют права вмешиваться во внутреннюю политику этой страны. Суверенитет является неотъемлемым признаком любого государства вне зависимости от величины территории, политического, социально-экономического, религиозного уклада и любых других факторов.

Государственный суверенитет включает в себя принципы:

Единство государственного суверенитета предполагает, что он принадлежит государству в целом, неделим между его частями и отдельными территориальными единицами.

Независимость и верховенство государственной власти выражается в следующем:

Верховенство государственной власти проявляется в способности издавать общеобязательные для всех членов общества правила поведения, устанавливать и обеспечивать единый правопорядок, определять права и обязанности граждан, должностных лиц и организаций.

Верховенство государственной власти вовсе не исключает её взаимодействия с другими общественными организациями при решении различных вопросов общественной жизни. Как раз наоборот, в суверенитете государства находит своё политическое и юридическое выражение воля народа, в интересах которого государство осуществляет руководство обществом.

Независимость характеризуется наличием у государства формального или ограниченного суверенитета.

Формальным суверенитет считается тогда, когда он юридически и политически провозглашён, а фактически, в силу распространения на государство влияния других государств, не осуществляется.

Ограничение суверенитета может быть принудительным и добровольным.

Принудительное — может иметь место по отношению к побеждённому в войне государству со стороны государств-победителей.

Добровольное – может допускаться самим государством по взаимной договорённости с другими государствами:

Выделяют три основных разновидности суверенитета:

Суверенитет государства имеет экономические, политические и правовые основы.

Экономической основой государственного суверенитета служит владение территорией, определенной собственностью, культурным достоянием и т.п.

Политическая основа суверенитета — существование стабильного, сложившегося государства, наличие достаточно развитой политической организации власти.

Правовой основой суверенитета являются конституции, законодательство, декларации, общепризнанные принципы международного права, фиксирующие равенство государств, их территориальную целостность, невмешательство во внутренние и внешние дела, право наций на самоопределение.

3 Теории происхождения государства

Теории о происхождении государства стали возникать вместе с последним, отражая уровень развития экономического строя и общественного сознания. Остановимся на некоторых из них.

Теологическая теория является одной из самых древних. Ее создатели считали, что государство вечно существует в силу божественной воли, а потому каждый обязан смиряться перед этой волей, подчиняться ей во всем. Так, в законах царя Хаммурапи (древний Вавилон) говорилось о божественном происхождении власти царя: «Боги поставили Хаммурапи править “черноголовыми”»; «Человек является тенью бога, раб является тенью человека, а царь равен богу» (т.е. богоподобен). В древнем Китае император именовался сыном неба. В более близкие нам времена идею богоустановленности государственной власти продолжало развивать христианство. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, – говорится в послании апостола Павла к римлянам, – ибо нет власти не от Бога, существующие власти от Бога установлены».

Согласно теологической теории творец всего сущего на Земле, в том числе государства, – Бог, проникнуть же в тайну божественного замысла, постичь природу и сущность государства невозможно. Не затрагивая научности данной, основанной на агностицизме посылки, отметим, что теологическая теория не отвергала необходимости создания и функционирования земного государства, обеспечения надлежащего правопорядка. Придавая государству и государственной власти божественный ореол, она присущими ей средствами поднимала их престиж, сурово осуждала преступность, способствовала утверждению в обществе взаимопонимания и разумного порядка.

В наше время у богословия также имеются немалые возможности для оздоровления духовной жизни в стране и укрепления российской государственности.

Патриархальная теория была широко распространена в Древней Греции и рабовладельческом Риме, получила второе дыхание в период средневекового абсолютизма и какими-то отголосками дошла до наших дней.

У истоков ее стоял Аристотель, который считал, что государство представляет собой естественную форму человеческой жизни, что вне государства общение человека с себе подобными невозможно. Как существа общественные люди стремятся к объединению, к образованию патриархальной семьи. А увеличение числа этих семей и их объединение приводят к образованию государства. Аристотель утверждал, что государственная власть есть продолжение и развитие отцовской власти.

В средние века, обосновывая существование в Англии абсолютизма, Р. Фильмер в работе «Патриархия, или защита естественного права королей» (1642 г.) со ссылками на патриархальную теорию доказывал, что первоначально Бог даровал королевскую власть Адаму, который поэтому является не только отцом человеческого рода, но и его властелином.

Патриархальная теория нашла благоприятную почву в России. Ее активно пропагандировал социолог, публицист, теоретик народничества Н.К. Михайловский. Видный историк М.Н. Покровский также считал, что древнейший тип государственной власти развился непосредственно из власти отцовской. Видимо, не без влияния данной теории пустила глубокие корни в нашей стране вековая традиция веры в «отца народа», хорошего царя, вождя, этакую суперличность, способную решать все проблемы за всех. По сути своей такая традиция антидемократична, обрекает людей на пассивное ожидание чужих решений, подрывает уверенность в себе, снижает у народных масс социальную активность, ответственность за судьбу своей страны.

Патернализм, вождизм порождает и многочисленных идеологических «оруженосцев», готовых на все лады восхвалять вождей, оправдывать в глазах людей самые негативные их действия и решения. Наиболее уродливо эта тенденция проявилась во времена сталинского тоталитаризма. Культовая идеология не только оправдывала, но и всячески восхваляла концентрацию неограниченной власти в руках Сталина, сразу же превращая каждый его шаг в «исторический», «судьбоносный», «решающий». Вся страна оказалась вовлеченной в это грандиозное восхваление, почти эпическую лесть, пронизанную идеей непогрешимости, всеведения, всесилия и всезнания одного человека. Но под аккомпанемент оглушающей культовой идеологии шел небывалый разгул беззакония и произвола. Человеческая личность ни социально, ни юридически не была защищена.

Традиции патернализма живы и сегодня. Нередко государственного деятеля вольно или невольно уподобляют главе большого семейства, возлагают на него особые надежды, считают безальтернативным спасителем Отечества и готовы наделить его чрезмерно широкими полномочиями. Не ушли в прошлое и идеологические «оруженосцы».

Патриархальную теорию критиковали многие и в разное время. В частности, еще Дж. Локк писал, что вместо научного подхода мы находим в ее положениях «детские побасенки». Ее называли «доктриной прописей», антинаучной биологизацией такого сложного явления, как государство.

Сторонники названной теории исходили из того, что государству предшествует естественное состояние, которое они характеризовали по-разному. Для Руссо, например, люди в естественном состоянии обладают прирожденными правами и свободами, для Гоббса это состояние «войны всех против всех». Затем ради мира и благополучия заключается общественный договор между каждым членом общества и создаваемым государством. По этому договору люди передают часть своих прав государственной власти и берут обязательство подчиняться ей, а государство обязуется охранять неотчуждаемые права человека, т.е. право собственности, свободу, безопасность. Соглашение людей, по мысли Руссо, – основа законной власти. В результате каждый договаривающийся подчиняется общей воле (государству), но в то же время становится одним из участников этой воли. Суверенитет принадлежит народу в целом, а правители – это уполномоченные народа, обязанные отчитываться перед ним и сменяемые по его воле.

Теория договорного происхождения государства не отвечает на вопросы, где, когда и каким образом состоялся общественный договор, кто был его участником или свидетелем. Нет, похоже, и исторических доказательств, которые бы дали на них ответ. Словом, данная теория страдает антиисторизмом, но это не лишает ее научной ценности. Она впервые показала, что государство возникает (пусть в силу объективных причин) как результат сознательной и целенаправленной деятельности людей. Это фактически первый созданный людьми общественно-политический институт, оказывавший и оказывающий огромное воздействие на жизнь индивидов, групп, классов, всего общества. Его можно планомерно совершенствовать, преобразовывать, приспосабливать к изменяющимся условиям. Если к сказанному добавить, что договорная теория положила начало учению о народном суверенитете, о подконтрольности, подотчетности перед народом всех государственно-властных структур, их сменяемости, то станет ясно, что она и сегодня актуальна.

Учение о государстве Гегеля. Своеобразную теорию происхождения государства и права создал крупнейший представитель немецкой классической философии Г.В. Гегель (1770–1831). Он утверждал, что в основе всех явлений природы и общества, а следовательно, государства и права, лежит абсолютное духовное и разумное начало – «абсолютная идея» («мировой разум», «мировой дух»).

В своем произведении «Философия права» Гегель с позиций объективного идеализма критикует теорию договорного происхождения государства. Он признает заслугу Руссо в том, что тот видел основу государства в общей воле, но ошибка Руссо, по мнению Гегеля, заключается в выводе общей воли из воли отдельных личностей, между тем как воля государства есть нечто объективное, само по себе разумное начало, – независимое в своем основании от признания воли отдельных лиц.

Будучи объективным идеалистом, Гегель выводил государство и право из абсолютной идеи, из требований разума. Он оспаривал тезис сторонников договорной теории о том, что государство создано людьми для обеспечения и охраны свободы личности и собственности. По мысли Гегеля, государство не страховое учреждение, оно не служит отдельным лицам и не может быть их творением. Государство есть высшая форма реализации нравственности. Оно не служит чьим-либо интересам, а является абсолютной самоцелью. Иначе говоря, государство не служит, а господствует, оно не средство, а цель, цель в себе, высшая из всех целей. Государство имеет высшее право в отношении личности, а высшая обязанность последней – быть достойным членом государства.

Гегель отвергает народный суверенитет как основание государства и вытекающую из него идею демократии. Верховная власть, по мнению Гегеля, не может выражать интересы народа, так как народ не только не знает, чего хочет «разумная воля», но не знает даже того, чего он хочет сам.

Таким образом, учение Гегеля о государстве было направлено против теории договорного происхождения государства, естественных и неотчуждаемых прав человека, а в конечном счете против идей и целей буржуазно-демократической революции. По сути дела, гегелевская формула «Все действительное разумно» оправдывала феодально-абсолютистский строй Прусского государства. Если идеологи революционной буржуазии (Локк, Руссо и др.) развивали свободные от религии взгляды на государство, то Гегель в утонченно-мистической форме возрождал религиозно-теологическое учение о нем. В его учении государство изображается как воплощение высших нравственных ценностей, он создает подлинный культ государства, подчиняя ему человека полностью.

Теория насилия (завоевания) возникла и получила распространение в конце XIX – начале XX вв. Ее основоположники Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг и др. опирались на известные исторические факты (возникновение германских и венгерских государств). Мать государства, утверждают сторонники теории насилия, – война и завоевание. Так, австрийский государствовед Л. Гумплович писал: «История не предъявляет нам ни одного примера, где бы государство возникало не при помощи акта насилия, а как-нибудь иначе. Кроме того, это всегда являлось насилием одного племени над другим, оно выражалось в завоевании и порабощении более сильным чужим племенем более слабого, уже оседлого населения». Гумплович переносит закон жизни животных на человеческое общество, чем биологизирует социальные явления. По его словам, над действиями диких орд, обществ, государств царит сложный закон природы.

К. Каутский, развивая основные положения теории насилия, утверждал, что классы и государство появляются вместе как продукты войны и завоевания. «Государство и классы, – писал он, – начинают свое существование одновременно. Племя победителей подчиняет себе племя побежденных, присваивает себе всю их землю и затем принуждает побежденное племя систематически работать на победителей, платить им дань или подати. Первые классы и государства образуются из племен, спаянных друг с другом актом завоевания»

Ф. Энгельс жестко и во многом справедливо критиковал данную теорию, которая гипертрофировала роль насилия и игнорировала социально-экономические факторы. Чтобы возникло государство, необходим такой уровень экономического развития, который позволил бы содержать государственный аппарат и производить соответствующее военное оружие. Если подобных экономических условий нет, никакое насилие само по себе не может привести к возникновению государства. Вместе с тем бесспорно и то, что насилие, завоевание играло немаловажную роль в государствообразующем процессе. Оно не было первопричиной образования государства, но служило мощным катализатором этого процесса.

Марксистская теория происхождения государства наиболее полно изложена в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», само название которой отражает связь явлений, обусловивших возникновение анализируемого феномена. В целом теория отличается четкостью и ясностью исходных положений, логической стройностью и, несомненно, представляет собой большое достижение теоретической мысли.

Для марксистской теории характерен последовательный материалистический подход. Она связывает возникновение государства с частной собственностью, расколом общества на классы и классовым антагонизмом. Суть вопроса марксизм выражает в формуле «Государство есть продукт и проявление непримиримых классовых противоречий».

Наличие единой денежной системы и сбор налогов

Налоги – это обязательные и безвозмездные платежи в заранее установленных размерах и в определенные сроки.

1 Территориальная организация населения и публичная (государственная) власть.

Понятие государства, его характеристики конкретизируются при раскрытии признаков, отличающих его как от родового строя, так и от негосударственных организаций общества. Иными словами, анализ признаков государства углубляет знания о нем, подчеркивает его уникальность в качестве ничем не заменимой формы организации общества и важнейшего общественно-политического института. Каковы же эти признаки?

В догосударственном обществе принадлежность индивида к тому или иному роду обусловливалась кровным или предполагаемым родством. Причем род часто не имел строго определенной территории, перемещался с одного места на другое. В государственно-организованном обществе кровно-родственный принцип организации населения потерял свое значение. На смену ему пришел принцип его территориальной организации. Государство имеет строго локализованную территорию, на которую распространяется его суверенная власть, а население, на ней проживающее, превращается в подданных или граждан государства. Возникают, таким образом, пространственные пределы государства, в которых появляется новый правовой институт – подданство или гражданство.

С территориальной организацией населения сопряжено не только возникновение государства, но и начало складывания отдельных стран. А потому с этих позиций понятия «государство» и «страна» во многом совпадают.

От негосударственных организаций (профсоюзов, политических партий и др.) государство отличается тем, что олицетворяет все население страны, распространяет на него свою власть. Профсоюзы и политические партии объединяют в своих рядах часть населения, создаются добровольно по тем или иным интересам.

2. Публичная (государственная) власть. Публичной она называется потому, что, не совпадая с обществом, выступает от его имени, от имени всего народа.

Власть существовала и в догосударственном обществе, но это была непосредственно общественная власть, которая исходила от всего рода и использовалась им для самоуправления. Она не нуждалась ни в чиновниках, ни в каком-либо аппарате. Принципиальная особенность публичной (государственной) власти состоит в том, что она воплощается именно в чиновниках, т.е. в профессиональном сословии (разряде) управителей, из которых комплектуются органы управления и принуждения (государственный аппарат). Без этого физического воплощения государственная власть представляет собой лишь тень, воображение, пустую абстракцию.

Олицетворенная в государственных органах и учреждениях, публичная власть становится государственной властью, т.е. той реальной силой, которая

обеспечивает государственное принуждение, насилие. Решающая роль в реализации принуждения принадлежит отрядам вооруженных людей и специальным учреждениям (армии, полиции, тюрьмам и т.п.).

3. Государственный суверенитет. Понятие «государственный суверенитет» появилось в конце средних веков, когда потребовалось отделить государственную власть от церковной и придать ей исключительное, монопольное значение. Ныне суверенитет – обязательный признак государства. Страна, его не имеющая, – это колония либо доминион.

Суверенитет как свойство (атрибут) государственной власти заключается в ее верховенстве, самостоятельности и независимости.

Верховенство государственной власти внутри страны обозначает:

а) универсальность ее властной силы, которая распространяется на все население, все партии и общественные организации данной страны;

6) ее прерогативы (государственная власть может отменить, признать ничтожным всякое проявление любой другой общественной власти, если последняя нарушает закон);

в) наличие у нее таких средств воздействия, которыми никакая другая общественная власть не располагает (армия, полиция или милиция, тюрьмы и др.).

Самостоятельность и независимость государственной власти от всякой другой власти внутри страны и вне ее выражается в ее исключительном, монопольном праве свободно решать все свои дела.

В Советском Союзе и бывших социалистических государствах государственная власть не была ни верховной, ни самостоятельной, ни независимой, ибо выше нее была власть партийная. Государство проводило в жизнь партийные директивы, было исполнительным инструментом правящей партии. Все это ослабляло государственную власть, стало одной из причин глубокого кризиса общества и государства.

4. Неразрывная связь государства и права. Без права государство существовать не может. Право юридически оформляет государство и государственную власть и тем самым делает их легитимными, т.е. законными. Государство осуществляет свои функции в правовых формах. Право вводит функционирование государства и государственной власти в рамки законности, подчиняет их конкретному правовому режиму. При такой подчиненности государства праву и формируется демократическое правовое государство.

[34]

2. 2 Государственный суверенитет

Государственный суверенитет — это, как известно, верховен­ство и независимость государственной власти как внутри страны, так и во внешнеполитической сфере. Национальный суверени­тет — это полновластие нации, ее политическая свобода, возмож­ность самоопределения для сохранения своей самобытности, языка, культуры, истории. Осознание своих национальных спо­собностей является закономерным этапом развития нации, к ко­торому рано или поздно придут все народы. Поэтому главная за­дача государства заключается в создании благоприятных усло­вий для развития нации, народности, «мягкого» их включения в многонациональный процесс, локализации любых проявлений национализма или великодержавности.

Вся история цивилизации наглядно свидетельствует о том, что в периоды значительных общественных катаклизмов происходит активизация национального фактора. Иными словами, объектив­ной основой национальных противоречий служат прежде всего экономические причины. С другой стороны, истоки межнацио­нальных конфликтов коренятся также и в причинах историчес­кого прошлого нации, ее вхождения в конкретное государство. Для одних народов это дело было добровольным, а для других — нет. С подобными обстоятельствами необходимо считаться при формировании правовой политики. Поэтому роль права в решении национальных проблем нельзя ни преувеличивать (учитывая объ­ективные моменты), ни преуменьшать.

Государственный суверенитет составляет источник правового регулирования межнациональных отношений, но он не может быть сведен к суверенитету одной нации. Нельзя делить население государства на правовое большинство и правовое меньшинство, на граждан и неграждан. Это замкнутый круг, верный путь к со­циальной напряженности. С течением веков человечество выра­ботало определенные международно-правовые способы регулиро­вания межнациональных отношений. Они заключаются в следу­ющих правах нации:

— на создание суверенного государства;

— на свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним;

— на установление любого другого статуса;

— на свободное распоряжение своими естественными богат­ствами и ресурсами без ущерба для каких-либо обязательств (Дек­ларация о принципах международного права, касающихся дру­жественных международных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, принятая Генераль­ной Ассамблеей ООН 24 октября 1970 г.; Международный пакт о гражданских и политических правах, ст. 1).

В процессе правового регулирования межнациональных отно­шений недопустимо возводить в абсолют принцип государственно­го суверенитета, территориальную целостность государства и иг­норировать право народа на самоопределение. Все государства в соответствии с международными пактами о правах человека обя­заны поощрять осуществление этого права любого народа и ува­жать его. Все народы не только имеют право на самоопределение, но и «в силу этого права они свободно обеспечивают свое экономи­ческое, социальное и культурное развитие» (Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, ст. 1; Меж­дународный пакт о гражданских и политических правах, ст. 1).

Система права как признак государства.

Государство как организация властвования имеет органическую связь с правом. Государство издает законы и подзаконные нормативные акты, обладающие юридической силой и содержащие нормы права, т.е. государство создает право. Право, в свою очередь, ставит деятельность государства в определенные рамки.

Право — это система общеобязательных пра­вил поведения, санкционированных государством и закрепленных в виде законов, судебных решений и других актов государственной власти. Характерными признаками права служат общеобязательный характер его предписаний, распространение на неопределенный круг субъектов, а также санкционирование его норм государством.

Как система обязательных правил поведения право является мощным средством управления и начинает использоваться с появлением государственности.

Право  оформляет государственную власть и тем самым делает ее легитимной, определяет юридические  рамки  и формы  осуществления  функций  государства.